ГЛЕБ СОБАКИН

ПРОЗЕЛИТИЗМ

Очень модное нынче слово. Оно на слуху у каждого, кто смотрит новости по телевизору. Его произносят политики, религиозные деятели и журналисты вслед за ними — в связи все с той же свободой совести и вероисповедания, на которую покусились депутаты Государственной Думы. Что же это за нехороший дядя такой — прозелитизм, на которого Патриарх всея Руси так обижен, что готов даже сотрудничать с коммунистической Думой?

Под "прозелитизмом" традиционно понимается обращение верующего человека в иное исповедание. Таким образом, обычно считают подобное "переманивание" вещью не слишком приглядной. Однако в понимании отдельных иерархов Московской Патриархии, прозелитизму придается еще одно значение — обращение любого россиянина в какую-либо веру, отличную от учения Русской Православной Церкви. Иными словами, каждый атеист рассматривается как потенциальный православный, независимо от его личных склонностей. Цитировать по этому поводу Конституцию РФ и международные конвенции по правам человека не буду — читайте сами.

Привычными для России стали обвинения в прозелитизме, адресованные Римско-Католической Церкви. Настолько привычными, что православные иерархи решили звать на помощь законодательную власть, чтобы доставить неприятность не только папе-поляку (недаром Патриарх отказался встречаться с ним в Вене), но заодно и прочим "западным миссионерам", а также местным "отщепенцам". Чтобы "православного облика" России не портили и в свою басурманскую веру россиян не обращали. Нечего тут!

О других говорить не будем, скажем о том, что знаем наверняка — о своем, католическом "прозелитизме". Хвала Всевышнему, католические священники в России — люди психически уравновешенные и задержками умственного развития не страдают: не припоминаю, чтобы кто-то из них отправился в православный храм обращать православных. А что до прочих "методов" (каких именно методов обычно не уточняется) ...

Размах католической пропаганды, которой некоторые так боятся, на мой взгляд, уж как-то слишком скромен. Мы не пристаем к людям на улицах и не суем им бумажки с призывами прийти на богослужение (чай не сектанты какие). Мы не устраиваем процессий по Невскому. Мы едва осмеливаемся повесить на дверях храма Св. Екатерины план, как пройти в часовню. Мы даже радиопрограммы свои транслируем на таких волнах, что слушать их могут только избранные души. А на Петербургском телевидении мы вообще появляемся раз в год — 31 декабря, в Новогоднем поздравлении "Да будут все едино", когда о. Павел Одиньш за 5 минут должен успеть сказать все то, что Русская Православная Церковь (равно как и мусульмане и протестанты — на разных каналах) говорит в течение года. Мы вообще практически незаметны, хотя наша Церковь и самая большая в мире. И нас же больше всего обвиняют в прозелитизме — дескать проповедуют римскую веру в своих костелах. Боже правый, а какую же веру мы должны проповедовать? Неужто "православную"? И как это еще никто не вспомнил, что в наших храмах в воскресенье служится по пять-шесть месс, и во время каждой — какое бесстыдство! — самый настоящий католический священник говорит самую настоящую проповедь. Оно бы еще, конечно, ничего, но вот в чем беда — вход в церковь почему-то не по пригласительным билетам, а совершенно свободный. Мало того, в девяноста девяти случаях из ста на любопытного, случайно зашедшего в храм, никто не зашипит, если он на входе не возьмет святой воды и не преклонит колен во время возношения Даров. Скорее всего, даже и не заметят.

Как же мы проповедуем? Пытаемся делать это словом и примером, не взирая на насмешки и враждебность, не скрывая своих убеждений, на работе и в институте, в магазине и в компании друзей. Нам ведь не запретишь жить по-христиански, только потому, что мы "инославные". А наиглавнейший долг каждого христианина — свидетельствовать о Христе как жизнью своею, так и словом. Господь дал нам язык, для того, чтобы мы говорили. Заткнуть рот каждому католику, лютеранину, баптисту... Да хватит ли у Православной Церкви православных рук? Я не имею в виду оголтелых националистов, что не умеют прочитать "Отче наш", но понавешали на себя крестов и свечек и считают себя поэтому святее папы (виноват, сорвалось). Увы, средний русский человек не православный, а скорее по-прежнему атеист или, в лучшем случае, "просто христианин", бывающий в церкви на Рождество и Пасху, но зато твердо убежденный, что быть католиком русскому человеку просто неприлично. Уж лучше сатанистом.

"Католики — это поляки да немцы, исконные враги русского народа..." Знаем, проходили. А как быть со всеми остальными девятьюстами миллионами католиков разных национальностей по всему миру? Тоже враги? Не многовато ли... А как же русские католики, ведущие свою историю с конца XVII столетия: Голицыны, Волконские, Бутурлины — цвет русского дворянства?

Одной из причин национально-религиозной изоляции нашей Родины, по моему мнению, мог послужить принятый Восточной Церковью принцип автокефальности, когда каждая Поместная Церковь существовала автономно, подчиняясь собственному иерарху. В Западной же Церкви, Католической (т.е., в переводе с греческого, Вселенской), всегда присутствовал Престол Петра — видимый знак единства христиан. В древности, даже для тех, кто не знал греческого и латыни, всегда было ясно, что Папа Римский (любой национальности) — после Бога самый главный. В современной России, обвиняя других, "неправославных" христиан в прозелитизме, обычно ссылаются именно на принцип автокефальности (у нас тут, мол, свой народ и своя вера, а вы не лезьте).

Всем известен замусоленный еще царской пропагандой стереотип: "русский — значит православный". Схема понятна: турок — мусульманин, швед — лютеранин, японец — буддист. А если я, простите, представитель людоедского племени мумба-юмба и традиционная вера моих предков — культ крокодила-пожирателя людей? Впрочем, кажется, Московская Патриархия придерживается такого мнения лишь по отношению к русским. Что-то не припомню я, чтобы при разделах Польши, православные так же убежденно заявляли, что каждый поляк должен оставаться католиком. А как быть с православной миссией в Чехии? Если же продолжать практику национально-церковного деления в другую сторону, то непонятно, почему вызвало столько шума отделение Украинской Православной Церкви: ведь каждый украинец должен быть православным, но, конечно, не русским православным, а украинским православным. Однако это уже с моей стороны, как модно сейчас говорить, вмешательство во внутренние дела суверенной — то бишь, автокефальной Церкви.

Не понятно, чего, в конце концов, от нас, русских католиков, хотят православные? Если к католическому священнику приходит человек, желающий креститься в Католической Церкви и способный объяснить свой выбор, неужели священник должен ему отказать и отправить его в Московскую Патриархию? И это только потому, что мы находимся в России, а не на территории посольства Франции? Церковь, разделенная по географическому признаку, не соблазн ли для атеистов? И не кажется ли вам, дорогие читатели, что в семидесяти процентах таких случаев этот "отосланный" человек не дойдет до православного храма? И не обратится ли он после этого к "гостеприимным" сектантам? Или, быть может, останется "христианином вообще", как большинство российских верующих? А если он дойдет таки до православных, неужели Русской Православной Церкви нужны верующие, насильно в нее загнанные? Быть может, для бухгалтерского отчета: сколько прибыло, сколько убыло? Что, кроме озлобления и неудовлетворенности можно ждать от таких христиан? Сейчас, когда схлынула мода носить крестики и крестить детей, молодые люди начали всерьез задумываться о жизни и вере. Не секрет, что Русская Православная Церковь, в силу многих причин, не способна удовлетворить духовные запросы всех россиян, тем более молодежи, такой разной. Не заключается ли в этом настоящая причина всяческих ограничений на проповедь "нетрадиционных для России конфессий"? (Кстати, это еще вопрос: кто традиционен, а кто нет. К какой разновидности относятся, например, старообрядцы?) Очевидно, отдельные иерархи Московской Патриархии желают вернуться к положению царских времен, когда всякий русский был обязан исповедовать православие, а переход в другое вероисповедание наказывался уголовно.

Теперь, что касается этого самого перехода православных в "инославное" исповедание, то есть собственно прозелитизма, в котором обвиняют Католическую Церковь. (Опять же замечу: инициатива в большинстве случаев исходит от прозелита, то есть не гора идет к Магомету, а наоборот. Получается, что прозелитизмом занимается не Церковь, а ее "жертва"). Поговорим об этом серьезно. Церковь — не сельский клуб, и просто так из нее не выходят. Конфликт с приходским священником и общиной приводит чаще всего лишь к смене прихода и духовника. Если же верующий решается покинуть Церковь и, более того, перейти в другую, причина, скорее всего, намного серьезнее, и запрет, да еще на уровне закона (под видом борьбы с прозелитизмом) лишь усугубит проблему. Всякий человек, чью свободу стесняют, побуждая его действовать против воли, а в сущности против собственной совести, в конечном счете может стать просто опасным для самой Церкви. Всегда надо помнить русскую поговорку: "насильно мил не будешь". Как бы в итоге не оказаться этому человеку атеистом. Уход из Церкви у серьезных, не случайных верующих всегда бывает результатом душевного кризиса и кричать в таком случае о прозелитизме просто нехорошо.

И в заключение. Россия навсегда останется православной страной, если того пожелает Бог. А всем, жаждущим ограничить деятельность "инославных" Церквей и их проповедников, напомню слова мудрого учителя Гамалиила: "отстаньте от людей сих и оставьте их: ибо, если это предприятие и это дело — от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не сможете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками" (Деян. 5, 38 — 39).

(C сайта militiadei.nm.ru)

К НАЧАЛУ